Почему трубочистов боялись и ценили в царской России?

В эпоху императора Павла I в Петербурге была в ходу загадка: «Идет свинья из Гатчины, вся испачкана!» Даже дети знали, что это про трубочиста.

Узнать трубочиста на улице дореволюционной России было легко, как и в других странах: измазанное сажей лицо, практичный черный костюм часто с белым воротничком или ремнем. Со временем неизменным атрибутом стал высокий черный цилиндр. 

Такой аутфит был насмешкой над аристократией, но цилиндр оказался практичным: в нем можно было хранить карандаши и мелкие инструменты. На поясе у трубочиста висела большая ложка для золы, а через плечо был перекинут моток веревки с тяжелым чугунным шаром на конце, который использовали для пробивания плотных засоров. Все это дополняли щетки на сборных шестах, скребки и мешок для сажи.

Работа требовала особой физической формы: пробираться по узким дымоходам мог только худощавый, но сильный и ловкий мужчина или подросток. Это был тяжелый, грязный и опасный труд: мастерам приходилось карабкаться по крышам в любую погоду и спускаться в тесные, закопченные пространства. Неудивительно, что профессия часто привлекала выходцев из низших городских сословий и крестьян, искавших заработка в городе без начального капитала. Сформировалось и разделение: были «вольные» трубочисты, работавшие по частным заказам, и казенные, состоявшие при городских управах и обслуживавшие казенные здания.

Несмотря на низкий социальный статус и связанные с грязью ограничения (по некоторым сведениям, им даже запрещали ходить по тротуарам), в народном сознании трубочист был окружен мистическим ореолом: он работал между небом и землей, с огнем и его последствиями. Встретить его считалось большой удачей, особенно перед важным событием. Чтобы «забрать» удачу, люди дотрагивались до блестящих пуговиц на его униформе.

Кроме того профессия была связана с большими рисками: частые падения с мокрых или обледенелых крыш и профессиональные заболевания легких от постоянного вдыхания сажевой пыли значительно сокращали жизнь трубочистов. Однако труд этот неплохо оплачивался. В середине XIX века за очистку 14 печных труб платили 1 рубль серебром, а в месяц мастер мог заработать до 30 рублей — сумму, позволявшую купить, например, 68 кг мяса. Также в Петербурге они имели право бесплатно посещать бани.

С развитием центрального отопления потребность в услугах трубочистов уменьшилась, но профессия не исчезла. Современные мастера, как и века назад, используют гири, тросы и ерши, дополнив этот арсенал видеокамерами и компьютерной техникой для диагностики и контроля. Правда, теперь у них нет необходимости лазать по трубам.