Зачем Екатерина II решила воспитывать «благородных девиц»?
Екатерину II всерьез занимали общественные идеи Локка, Вольтера, Дидро и Руссо. Ее мечтой было не просто разумно править большой страной – она хотела управлять образованными и ответственными подданными. Но где же их взять? Разумеется, вырастить с нуля. Причем желательно вырвав из той среды, которая могла бы им помешать такими стать. Так на свет появилась реформа образования, подготовленная Иваном Бецким.
Бецкой был незаурядным человеком. Прекрасно образованный, он поначалу состоял на дипломатической службе и много лет провел в Европе, затем стал советником императрицы по делам воспитания.
Ключевым документом его реформы стало утвержденное императрицей в марте 1764 года «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества». В нем были изложены основные принципы и цели реформы. Если коротко, то планы были самые масштабные: создание «новой породы людей» через воспитание. Считалось, что изолировав ребенка от «порочного общества» и воспитав в идеальной среде, можно было сформировать личность, лишенную старых пороков. Причем воспитывать девочек так же важно, как и мальчиков — ведь именно они потом будут растить новое поколение. Так возникла идея учебного заведения для девочек — Императорского воспитательного общества благородных девиц, впоследствии известного как Смольный институт благородных девиц.
Эта школа-интернат открылась в том же 1764 году. В нее принимали дочерей потомственных дворян в возрасте 6 лет. Претендентки должны были предоставить документы, подтверждающие их происхождение, и сдать вступительные экзамены по французскому и русскому языкам, а также иметь начатки религиозного образования.
Отдав ребенка в столь раннем возрасте, семья давала письменное обязательство, что не будет забирать дочь домой до 18 лет. Каникул и длительных свиданий не предусматривалось, а письма проходили строгую цензуру классных дам.
Девочек учили не только музыке, танцам, словесности и домоводству. Бецкой, включил в программу всеобщую историю и историю искусств, географию, математику и даже физику, впрочем с практическим акцентом.
Методы обучения планировались самые прогрессивные: запрещались телесные наказания; поощрялась учеба «без принуждения, с учетом интересов и способностей ребенка»; воспитатели должны были быть «добросовестными и примера достойными людьми». На практике все было не так красиво. Но результат все равно получился впечатляющим: заведение выпустило немало ярких женщин — от фрейлин до первой женщины-дипломата Дарьи Ливен.
Просвещенные женщины рассматривались как «твердая опора престола и благоденствия государства». Выпускницы должны были стать идеальными женами, способными вести домашнее хозяйство, воспитывать умных и образованных детей и смягчать нравы общества.
В результате Смольный проложил путь для создания целой сети женских гимназий и институтов по всей стране. К концу XIX века образование для женщин в России стало не привилегией избранных, а гораздо более доступной и распространенной практикой.