Как София Губайдулина стала главной женщиной-композитором XX века
«Я вам желаю идти вашим „неправильным“ путём», — сказал как-то раз Дмитрий Шостакович студентке Московской консерватории Софии Губайдулиной.
Эти слова стали девизом всей творческой жизни девушки. Она все делала по-своему, руководствовалась только личными эстетическими принципами и интуицией. Порой наперекор всей академической музыке и советскому мироустройству.
Неправильный путь
Губайдулина родилась в 1931 году в небольшом Чистополе Татарской АССР. Отец был инженером-геодезистом, мать – педагогом. Семья была далека от творчества. Как вспоминала сама Губайдулина, от безысходности, из-за окружающей серости, она порой смотрела на небо и вдохновлялась им и тишиной.
В детской музыкальной школе у девочки обнаружили настоящий талант. Семья переехала в Казань, и Губайдулина поступила в Казанскую консерваторию на класс фортепиано. Позже продолжила обучение в Московской консерватории уже на композитора, где за успехи получила сталинскую стипендию.
Опередила время
«Моей целью всегда было услышать звучание мира, звучание своей собственной души и изучить их столкновение, контраст или, наоборот, сходство», — говорила композитор.
Но в 1960-х в СССР, за «железным занавесом», современная западная музыка была попросту запрещена. Тем не менее ей с приятелями удавалось добывать ноты и даже записи современных композиторов США и Европы. В том числе, например, американского авангардиста Джона Кейджа.
В поисках желаемого звука композитор не боялась никаких экспериментов. Одной из первых в СССР она начала писать электронную музыку и почти с самого открытия работала в Московской экспериментальной студии электронной музыки. Настоящим прорывом тогда стала ее электронная пьеса «Vivente — non vivente (Живое — неживое, 1970)».
Но для Советского союза с его установкой к реализму, музыка Губайдулиной оказалась чужой. Как следствие, одна за другой работы запрещались. Чтобы как-то заработать на жизнь она писала музыку к фильмам и анимации — ее композиции можно услышать, например, в мультфильме «Маугли» (1967), где она сумела воссоздать и шум джунглей, и скрежет когтей тигра.
Авангард, баян и математика в музыке
Губайдулина стала одним из лидеров музыкального авангарда. Она сочетала самые невероятные инструменты в рамках одного произведения: так, впервые объединила клавесин и ударные. Исполнение ее композиций часто напоминали театральную постановку, в которой музыканты хаотично воспроизводят звук из таких невероятных для академической музыки инструментов, как яванский тамтам, гонг или индийские бубенчики.
В поисках новых акустических эффектов композитор заинтересовалась баяном, этим «дышащим чудовищем», как она его называла — и расширила представления о его акустических возможностях, заставила звучать по-новому. Она написала для баяна несколько важных произведений, в том числе «De profundis (Из глубины, 1878)». В тесном сотрудничестве с баянистом Фридрихом Липсом они возвели этот «народный» инструмент в класс академических и симфонических —- и он стал звучать на сценах всего мира.
Размышляя над музыкой, Губайдулина стала использовать использовать математику для организации музыкальной формы. Например, использовала последовательность Фибоначчи (в которой каждое следующее число равно сумме двух предыдущих) для соотношения продолжительности разных частей своего произведения. А в композиции «In Croce (На кресте, 1979)» использовала символ креста в качестве архитектурного каркаса своей партитуры. Это произведение, исполненное впервые в Вене в 1981 году, принесло ей мировую славу — сам Альфред Шнитке назвал его важнейшим произведением XX века.
Отъезд с родины и мировая слава
В то время, как ее авангардными композициями заслушивался весь мир, на родине в 1980-х она вновь попадает в черные списки (в том числе за несанкционированное исполнение ее работ на Западе). В 1991 году Губайдулина получила стипендию и уехала в Германию, где позже и поселилась в деревенской глуши.
Она гастролировала по всему миру, в том числе и в России. «Я никогда не считала себя изгнанником. Я часто возвращаюсь», — говорила она. В 2000-х было несколько чествований композитора в ее родной Казани. Симфонические произведения Губайдулиной и сегодня играют оркестры по всему миру, она была номинантом на «Грэмми» и получила всевозможные в разных странах, от России и США до Швеции и Германии.
Все это время верным спутником ей был второй муж Пётр Мещанинов, пианист и дирижер. Он исполнял музыку супруги и помогал ее популяризировать. С ним она и провела последние годы в немецком городке Аппен, продолжая сочинять музыку на рояле, подаренном Мстиславом Ростроповичем. А в свободное время выходила в поле смотреть на звезды и вдохновляться своей любимой тишиной. Ее не стало 13 марта в 2025 году.