Почему русский авангард вдохновлялся… иконами?

Еще во второй половине XIX века у художников вошло в моду коллекционировать иконы. Лидеры авангарда Михаил Ларионов и Наталия Гончарова также были страстными коллекционерами икон и лубков, воспринимая их не столько как религиозный объект, сколько как важный эстетический феномен.

Михаил Ларионов, около 1916-1917

Также в начале XX века в России произошло важнейшее культурное событие — «раскрытие» древних икон, которые веками были скрыты под слоями потемневшей олифы и поздних записей. Особенно значимой стала реставрация «Троицы» Андрея Рублева в 1905 году. Очищенные иконы предстали перед публикой как произведения с яркими красками, лаконичными формами и особой выразительностью. Это произвело впечатление не только на историков искусства, но и на художников. Стоит ли удивляться, что вскоре иконы стали предметом анализа и переосмысления.

Андрей Рублев «Троица»

Художники-авангардисты позаимствовали у икон не сюжеты, а принцип построения изображения. Формальные приемы иконописи, которые веками считались «неправильными» с точки зрения академической живописи, внезапно оказались созвучны поискам нового искусства. Например, «обратная перспектива», когда линии сходятся не в глубине картины, а на зрителе, создавая ощущение, что изображение движется навстречу смотрящему. Этот прием был подхвачен авангардистами в их поисках нового мироощущения.

Казимир Малевич. Черный супрематический квадрат. 1915

Иконописная условность изображения художникам тоже понравилась. Персонажи и предметы на иконах лишены объема и находятся в одной плоскости. Этот отказ от имитации трехмерного мира стал основой для многих авангардных течений. Также иконописцы использовали чистые, яркие цвета (красный, синий, золотой) и четкие, контуры. Это придавало изображению выразительность.

Василий Кандинский

Авангардистам это тоже понравилось. Для многих из них, особенно для Василия Кандинского и Казимира Малевича, искусство было формой духовного познания. Они искали «чистое» искусство, свободное от бремени быта и предметности, подобно тому, как икона является окном в божественный мир. Знаменитый «Черный квадрат» Казимира Малевича часто рассматривается как своеобразная «икона нового времени» — беспредметный образ, символизирующий «ноль форм», новое начало и чистую энергию.

Наталия Гончарова. Евангелисты. Тетраптих

Теория «лучизма» Михаила Ларионова во многом была вдохновлена иконописью. Художник сознательно выстраивал связь между новым искусством и иконой. Он даже устроил в 1913 году одновременно выставку своих авангардных работ и икон из собственной коллекции, чтобы подчеркнуть их родство. Работы Наталии Гончаровой этого периода, включая серию «Евангелисты» (1910-1911), напрямую отсылают к иконописным образам, хотя и переосмысленным в духе авангарда.