Что говорили русские писатели-классики про ЧАЙ?

В любой ситуации пейте чай

Знатоком чаепитий был Антон Чехов. Из подмосковного Мелихово он писал брату: «У нас в доме пока все благополучно. Здравствуют. Бывают у нас в гостях аристократы, например Малкиели. Чай у нас подают, как в хороших домах, с салфеточками». 

Остановившись в Томске по время путешествия на Сахалин, в письме к своим близким Чехов жаловался на отсутствие привычного напитка. «Чай здесь пьют кирпичный. Это настой из шалфея и тараканов – так по вкусу, а по цвету – не чай, а матрасинское вино. Кстати сказать, я взял с собою из Екатеринбурга 1/4 фунта чаю, 5 фунтов сахару и 3 лимона. Чаю не хватило, а купить негде. В паршивых городках даже чиновники пьют кирпичный чай и самые лучшие магазины не держат чая дороже 1 р. 50 к. за фунт. Пришлось пить шалфей».

Только оказавшись в Иркутске, Чехов с облегчением признавался: «Пью великолепный чай, после которого чувствую приятное возбуждение». И добавлял: «Чай в дороге — это истинное благодеяние. Теперь я знаю ему цену и пью его с остервенением… Он согревает, разгоняет сон, при нем съедаешь много хлеба, а хлеб за отсутствием другой еды должен съедаться в большом количестве… Пьешь чай и разговариваешь с бабами…». 

«Думал, когда был в Москве, попрошу командировку в Грузию на чайные плантации. Чай — моя радость, и, может быть, я из его роста, листьев извлеку сумму тех впечатлений, которые дадут мне возможность написать очерк, не покривив душой». Александр Грин, написавший «Алые паруса», свой день начинал с этого бодрящего напитка и считал его «подсобным рабочим средством». Предпочитал чай из самовара, а когда его стало трудно доставать, на помощь пришли жители Старого Крыма. Узнав, что писатель тяжело болен, они стали приносить ему чай – понемногу, бывало, по несколько чайных ложек, чтобы порадовать его.

Для Михаила Булгакова чай был воспоминанием о прежних временах. «И вот по Кузнецкому мосту шел, как десятки раз за последние зимние дни, заходя в разные магазины. Нужно купить то да се.  Купил, конечно, неизбежную бутылку белого вина и  полбутылки русской горькой, но с особенной неясностью почему-то  покупал чай». А матери он писал: «Самым моим приятным воспоминанием за последнее время является — угадайте, что? Как я спал у Вас на диване и пил чай с французскими булками. Дорого бы дал, чтоб хоть на два дня опять так лечь, напившись чаю, и ни о чем не думать. Так сильно устал».

Русская чайная церемония 

Автор «Преступления и наказания» Федор Достоевский чай любил с юности, и, будучи студентом, писал отцу: «Что же, не пив чаю, не умрешь с голода!» Предпочитал сладкий черный чай, покрепче – «почти как пиво», по выражению его жены Анны Достоевской, и без него не брался за рукопись. Часто он работал ночью, и в это время самовар для писателя держали горячим. Большой любитель сладостей, Достоевский обязательно хранил у себя в специальном шкафчике «пастилу белую, мед…, киевское варенье, шоколад (для детей), синий изюм, виноград, пастилу красную и белую палочками, мармелад и также желе из фруктов». 

Заваривал чай Достоевский сам, у него даже была для этого специальная, так называемая папина ложечка. «...часто случалось, что унесет стакан в свой кабинет и опять вернется, чтоб долить или разбавить чай. Уверял: "Нальешь чай, кажется хорош цветом, а принесешь в кабинет, цвет не тот"». 

Минуты блаженства

«Я пью утром славный чай – с прекрасными кренделями – из больших чудесных английских чашек; у меня есть и лампа на столе. Словом, я блаженствую и с трепетным, тайным, восторженным удовольствием наслаждаюсь уединеньем – и работаю – много работаю». Кому бы не хотелось начинать свой рабочий день, как делал это Иван Тургенев?

«Встал рано, пил воды, купался, пил чай и до обеда ничего не делал», писал Лев Толстой в дневнике. Автор «Войны и мира» чай поглощал в неимоверных количествах – в день он мог выпить до пяти литров – 25 стаканов! Толстой признавался: «Чай высвобождает те возможности, которые дремлют в глубине души моей».