Как русские и советские писатели представляли себе будущее?

Русских писателей можно условно разделить на «оптимистов» и «пессимистов». Первые видели в будущем технический прогресс, социальную гармонию и расцвет личности. Вторые — все тоже самое, но со знаком минус.

Николай Чернышевский «Что делать?» (1863)

Сам роман не фантастический —- его действие происходит в середине XIX века, и он рассказывает о реформаторах и революционерах. Но главная героиня Вера Павловна видит прогрессивные сны вполне футуристического толка. Один из них рисует идеальное общество будущего, где люди живут в прекрасных дворцах из стекла и металла, трудятся сообща и свободны от капиталистической эксплуатации. Человек в этом сне живет в полной гармонии с природой, поля и теплицы дают обильный урожай, вся тяжелая физическая работа выполняется машинами. «Новые люди» рациональны, альтруистичны и имеют возможность реализовать свой потенциал в гармоничном социуме. Мужчины и женщины равны, а благодаря счастливой жизни старость наступает очень поздно.

Алексей Толстой «Аэлита» (1923)

Роман о полете на Марс стал знаковым произведением о космических путешествиях. Инженер Мстислав Лось и красноармеец Алексей Гусев отправляются на Марс. Там они обнаруживают высокоразвитую цивилизацию потомков атлантов, которой управляет диктатор. Пока Гусев сближается с марсианскими низами и готовится поднять революцию, инженер Лось влюбляется в Аэлиту — дочь правителя, которая отвечает ему взаимностью.
Для 1923 года техническая сторона полета описана очень прогрессивно. Космический корабль землян представляет собой огромное стальное яйцо, которое Толстой назвал «межпланетным дирижаблем». Он имеет систему теплоизоляции и запас кислорода в баках. Марсианская техника тоже впечатляет: местные летают на аппаратах с крыльями, а для связи используют «туманный шарик» — устройство, напоминающее голографический проектор или киноэкран.

Александр Беляев «Голова профессора Доуэля» (1925), «Человек-амфибия» (1927), «Звезда КЭЦ» (1936)

Беляева часто называют «русским Жюлем Верном» за его поразительную способность предвидеть грядущие научные открытия. В «Человеке-амфибии» он предсказал создание акваланга и возможность длительного пребывания человека под водой: гениальный ученый Сальватор пересаживает юноше жабры молодой акулы. В «Голове профессора Доуэля» — операции по пересадке органов и даже оживление отдельных частей тела. «Звезда КЭЦ» — о первой советской орбитальной станции — предвосхитила реальные космические программы. На «Звезде КЭЦ» есть все для жизни и работы: искусственная гравитация, системы жизнеобеспечения, скафандры для выхода в открытый космос, оранжереи для выращивания растений. Вера в науку, способную преобразить жизнь человека, была главным пафосом его произведений.

Иван Ефремов «Туманность Андромеды» (1957)

Роман описывает коммунизм в масштабе галактики. Автор создал грандиозное полотно светлого будущего, где земное человечество, объединившись в коммунистическую цивилизацию, вышло в космос. В этом мире побеждены войны, болезни, голод и даже материнский инстинкт, уступивший место общественному воспитанию детей. Люди живут долгой, творческой жизнью, руководствуясь принципами гуманизма и дружбы. Хотя в этом идеальном мире есть и свои внутренние противоречия (некоторая холодность, атрофия некоторых «естественных» чувств), он стал эталоном коммунистической утопии для миллионов советских читателей.

Евгений Замятин «Мы» (1920)

Классическая антиутопия, оказавшая огромное влияние на мировую литературу. Замятин предвосхитил «О дивный новый мир» Хаксли и «1984» Оруэлла, хотя при жизни он в СССР не публиковался. В “Мы” действие происходит в далеком будущем в Едином Государстве, где у людей нет имен, только номера. Все идеально математически выверено, жизнь людей прозрачна (буквально — стеклянные стены) и подчинена тотальному контролю Благодетеля. Главная трагедия романа — это не столько политическое насилие, сколько удушение человеческой души, любви и свободы железным «мы» в угоду рациональности. Регламентированы все стороны человеческой жизни, включая любовь.

Владимир Войнович «Москва 2042» (1986)

В повести создан гротескный сатирический образ Москвы будущего. Любовь к вождю и его идеям прививается всем жителям с детства. Миссия искусства — не отражать жизнь, а «преображать» ее, то есть подгонять под генеральную линию партии. Писатели имеют воинские звания и работают под руководством критиков из госбезопасности. Экономика базируется на сдаче «вторичного продукта» — человеческих отходов, которые перерабатываются обратно в еду. За их сдачу дают талоны и материальное поощрение. Из-за отсутствия мотивации люди работают плохо. Бензиновые автомобили исчезли, их заменили паровые и газогенераторные машины, поэтому улицы покрыты черной копотью, а здания стали черными.

Аркадий и Борис Стругацкие «Полдень, XXII век» (1962)

В начале творчества братья и соавторы, следуя духу хрущевской «оттепели», создали коммунистическую утопию. На Земле победил коммунизм, исчезли войны, насилие, болезни и частная собственность. Управляет объединенным человечеством Всемирный (Мировой) Совет, состоящий из образованных и уважаемых людей — ученых, врачей, учителей. Высшим наслаждением и смыслом жизни становится творческий труд. Люди счастливы, потому что могут заниматься любимым делом. Люди могут себе позволить личные летательные аппараты. Существуют самодвижущиеся дороги и доставка еды на дом. Домашние и рутинные дела выполняют роботы-садовники и роботы-пастухи. Для анализа и поиска информации используется Коллектор Рассеянной Информации, напоминающий современный интернет.