Первый русский травелог: «Хожение за три моря» Афанасия Никитина

Афанасий Никитин — русский купец XV века. О его жизни почти ничего не известно кроме того, что он был сыном Никиты (то есть Никитин – не фамилия, а отчество) и жил в Твери. Его грандиозное путешествие начиналось как торговая поездка. Однако после того как у Астрахани караван был ограблен местными разбойниками, Никитин не повернул назад, а продолжил путь, чтобы минимизировать убытки. Через Дербент и Персию он добрался до Ормуза, а оттуда на корабле пересек Аравийское море и высадился в индийском порту Чаул.

В Индии он провел около трех лет, наблюдая быт, торговлю, религиозные обряды и политическое устройство местных княжеств. Его записки уникальны тем, что это первое на Руси светское описание дальних стран, свободное от легенд. Он честно фиксировал цены, товары, обычаи и собственные переживания, включая тоску по родине и размышления о христианской вере среди индуистов и мусульман.

Его записки называются «Хожение за три моря». Три моря – это Каспийское, Аравийское и Черное (последнее он пересекал на обратном пути). На самом деле его маршрут был сложнее: он побывал в Бахманийском султанате, в столице Бидаре, в легендарном Виджаянагаре, а также в священном городе Парватте. Его обратный путь пролегал через Аравию, Персию и Трапезунд, но добраться до родной Твери не успел — скончался неподалеку от Смоленска осенью 1475 года.

Его спутники привезли рукописные тетради с записями в Москву, где они были включены в летописный свод.

Для своего времени «Хожение» стало прорывом сразу по нескольким причинам. Во-первых, это светское путешествие. В древнерусской литературе жанр «хожений» существовал и до Никитина, но все известные образцы были паломническими – описаниями походов к святым местам, в первую очередь в Иерусалим. Никитин же пишет о торговле, ценах, дорогах, политической обстановке – это практический отчет, а не духовное назидание.

Во-вторых, реалистичная Индия. До Никитина на Руси и в Европе об Индии ходили фантастические легенды – о людях с собачьими головами и т.п. Никитин же увидел реальную страну: он описывает крестьян, которые едят рис и овощи, горожан, занимающихся ремеслами, князей на слонах, боевых коней, которые ценятся дороже золота. Он подробно фиксирует, какие товары привозят и вывозят, где что можно купить, какие местные деньги в ходу. Его взгляд – взгляд наблюдательного торговца.

В-третьих, искренний внутренний диалог. На протяжении всего текста Никитин размышляет о вере. Оказавшись в окружении мусульман и индуистов, он остро чувствует себя одиноким христианином, с уважением описывает индуистские обычаи (посты, мытье, поклонение солнцу), но при этом переживает, что не может соблюдать православные обряды.

«Хожение за три моря» было создано за 30 лет до плавания Васко да Гамы и на несколько десятилетий опередило европейские описания Индии. Для русского читателя XV века это было окно в совершенно неизведанный мир. Для историков сегодня – это бесценный документ. 

Российские историки прочитали записки Никитина (в летописных списках) только в начале XIX века. В 1817 году Карамзин с гордостью написал о нем в «Истории государства Российского»: «Доселе Географы не знали, что честь одного из древнейших, описанных Европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века… В то время, как Васко де Гама единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш Тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара и беседовал с жителями о Догматах их Веры».