Как проказничали дети русских императоров

С рождения жизнь великих князей и княжон — царских детей — была подчинена строгому регламенту. К каждому ребенку приставляли целый штат прислуги: нянек, кормилиц, гувернеров, камердинеров и даже истопников. При этом система воспитания, заложенная еще Екатериной II, была направлена на закалку характера. Детей не кутали в холодное время, кормили по часам, приучали к труду и громким звукам (иногда даже стреляя из пушки под окнами детской). Император Александр III выражал эту философию просто: «Мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные, здоровые, русские дети».

Неудобные шутки

Некоторые проделки царских детей переходили все границы. Историк Игорь Зимин в книге «Детский мир императорских резиденций» рассказывает, что сын Николая I, Константин, однажды во время карточной игры взрослых выдернул стул из-под садившегося гостя, почтенного Ивана Толстого. Тот грохнулся на пол, а разгневанный царь сначала публично извинился за сына, после чего назначил мальчику суровое наказание.

Но самой дерзкой выходкой отличился наследник Николая II Алексей. Осенью 1915 года, в разгар Первой мировой войны, во время официального обеда в Ставке Верховного главнокомандующего, 11-летний цесаревич подкрался сзади к своему дяде и нахлобучил ему на голову выдолбленную половинку арбуза. Униженный и мокрый пожилой родственник с трудом освободился, в то время как присутствующие, включая императора, еле сдерживали смех.

Он же в более юном возрасте однажды за обедом незаметно залез под стол и снял туфлю с ноги одной из дам. Она от неожиданности вскрикнула. Со своей добычей мальчик прополз к родителям, но те строго велели ему немедленно вернуть обувь на место. Алексей пополз обратно, однако по пути стащил со стола ягоду земляники и подложил ее в туфлю. От неожиданного прикосновения чего-то холодного и влажного на ноге дама вскрикнула еще громче. За эту дерзкую выходку наследника на несколько недель лишили права выходить к гостям.

Примерка истории

Во время экскурсии в Оружейную палату царским детям разрешали трогать руками буквально все экспонаты. Для них это был не просто музей, а мир личных вещей их великих прадедов. Но однажды тот же проказник Константин разошелся, что примерил гигантские сапоги Петра I, посидел на троне Ивана Грозного и уже потянулся к главной святыне — шапке Мономаха, но был остановлен своим воспитателем, адмиралом Литке.

Эту традицию продолжили и в XX веке: его праправнучка, шестилетняя Ольга Николаевна (дочь Николая II), так полюбила кареты своих предков, что всерьез приказала служащим отправить одну из них в Царское Село «для ежедневного пользования». Получила, конечно, вежливый, но твердый отказ.