Почему сбитенщика считают уличным символом царской России

Название профессии происходит от сбитня — напитка, который был известен на Руси с XII века и который пили большинство россиян до конца XIX века, пока его окончательно не вытеснил чай с сахаром. Рецептура была разнообразной и зависела от возможностей и вкусов потребителя: от простого кипятка с медом до сложных композиций из сухофруктов (инжира, изюма, фиников, вишен) с обильным добавлением пряностей — гвоздики, кардамона, корицы, шафрана, имбиря. Состав часто передавался из поколения в поколение, составляя профессиональную тайну мастеров.

На русском флоте со времен Петра I его ценили как противопростудное и противоцинготное средство. Во время холерных эпидемий в Петербурге (1831, 1848, 1853 годах) в тех полках, где по утрам давали сбитень с имбирем и перцем, заболеваемость и смертность были значительно ниже.

Сбитенщика невозможно было спутать с другими торговцами. Писатель Иван Белоусов так изобразил его внешность: «Сбитенщик представлял из себя какого-то странного, вооруженного человека: с одного бока у него висела на веревке связка калачей, с другого бока — сумка с углями, спереди, в особо устроенном приспособлении в виде патронташа находился ряд стаканчиков из толстого стекла... В руках сбитенщик держал круглой формы самовар с ручкой». Этот похожий на самовар сосуд — сбитенник (или баклага). Внутри у него была труба для горячих углей, чтобы напиток не остывал.

Зазывалки торговца звучали так: «Сбитень-сбитенек, пьет щеголек!», «Сбитень горячий — пьет подъячий!». Сбитень не был напитком аристократии — его пили извозчики, дворники, мелкие чиновники, солдаты, подъячие, городская беднота. Есть история про то, как Лев Толстой, пораженный тем, с какой жадностью пил сбитень оборванец на Хитровом рынке, однажды купил этот напиток на все имеющиеся при себе деньги и раздал окружавшей его толпе. Этот случай показывает, насколько сбитень был действительно «народным горячим питьем», как назван он в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

В начале XIX века в Петербурге работало около 400–450 сбитенщиков, в Москве немногим меньше, а зимой каждый из них мог зарабатывать до 400 рублей за сезон. Во второй половине XIX века доступный китайский чай вытеснил сбитень, а к концу века профессия практически исчезла.