3 нацистских преступника, которые жили в СССР после войны
Им удавалось скрываться от правосудия десятки лет. Однако справедливость восторжествовала.
1. Антонина Макарова
«Это была моя работа», — так бывшая санитарка Красной армии Антонина Макарова рассказывала о том, как расстреливала советских граждан из пулемета.
Макарова оказалась в плену осенью 1941 года, но практически сразу сбежала. Она долго скиталась по лесам, пока не оказалась в так называемой «Локотской республике» — самоуправлении на оккупированной территории Орловской области, которым управляла коллаборационистская администрация.
Макаровой там понравилось. Она сблизилась с руководством «республики», участвовала в попойках и вечеринках, занималась проституцией. Позже ей вручили пулемет и предложили расстреливать евреев и пойманных партизан.
Посмотреть как Тонька-пулеметчица проводит казни собиралось руководство самоуправления, а также немецкие и венгерские офицеры. «Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было…» — заявляла она. Выживших добивала из пистолета.
После освобождения Орловской области в овраге в Локотке обнаружили останки полутора тысяч человек. На преступницу открыли охоту, но найти ее не смогли.
Обнаружили карательницу случайно в 1976 году. Проверяли биографию одного офицера, собиравшегося за границу. У него была сестра по имени Антонина Гинзбург, работница швейной фабрики и уважаемый ветеран войны. Она оказалась той самой Тонькой-пулеметчицей.
На допросах убийца вела себя совершенно спокойно: была уверена, что за давностью лет проведет в тюрьме недолго. Однако суд решил иначе. Причастность к убийствам 1500 человек доказать не удалось, но точно установили, что на ней — 168 казненных из оврага возле локотской тюрьмы.
11 августа 1979 года ее расстреляли.
2. Василий Мелешко
В начале войны младший лейтенант Василий Мелешко командовал взводом в пулеметном батальоне. Попал в плен, перешел на сторону врага и вновь начал командовать взводом — теперь в батальоне немецкой вспомогательной полиции шуцманшафт.
Батальон выполнял охранные функции в оккупированном Киеве, затем был переброшен в Белоруссию бороться с партизанами. На счету Мелешко и его сослуживцев — десятки сожженных деревень и сотни убитых мирных жителей.
Одной из таких деревень была печально известная Хатынь. В отместку за организованную партизанами засаду каратели полностью сожгли деревню и убили 149 жителей, включая 75 детей.
В 1944 году батальон направили во Францию на борьбу с местными партизанами. Именно к ним Мелешко и перебежал, умолчав о собственных зверствах. О них он не распространялся и в СССР, где оказался после окончания войны. Его посадили по обвинению в коллаборационизме, но выпустили в 1955 году по амнистии. Бывший каратель устроился работать агрономом в Ростовской области.
Про деяния Мелешко узнали только в середине 1970-х годов. Фотография главного агронома попала в областную газету, так его и опознали.
22 декабря 1975 года 58-летнего преступника расстреляли.
3. Григорий Васюра
Сослуживцу Мелешко по 118-му батальону шуцманшафта удалось скрываться от правосудия гораздо дольше.
Он прошел схожий путь. В начале войны попал в плен, согласился сотрудничать и оказался в охранной полиции. Участвовал в десятках карательных акций, включая уничтожение Хатыни, а после войны умело скрыл факты.
Васюру осудили как коллаборациониста на 25 лет лагерей, но выпустили по амнистии в 1955 году. Он устроился работать в совхоз, где вскоре стал одним из руководителей.
На работе бывшего карателя все боялись: он отличался безудержной жестокостью и избивал подчиненных за малейшую провинность. В 1984 году его наградили медалью «Ветеран труда».
Васюра позиционировал себя и как ветеран войны и часто выступал перед молодежью, рассказывая о своем «героическом прошлом». В 1985 году он потребовал себе юбилейный орден Отечественной войны — это его и сгубило. Проверка выявила настоящую сущность преступника, и в ноябре 1986-го он был арестован.
Во время следствия Васюра выкручивался, пытаясь оправдаться и свалить вину на сослуживцев. Когда стало ясно, что скрываться больше нет смысла, он эмоционально выкрикнул: «Да, я сжег вашу Хатынь!»
2 октября 1987 года 72-летнего преступника расстреляли.
